Конкурс " Самый-самый..." Крео-1

КОНКУРСЫ!!!
Доброго всем утра! В предпраздничный день начинаем конкурс о самом-самом лучшем мужчине.
Представляю вашему вниманию первую работу. Автор просит прощения за многобукав, но кратко рассказать эту жизненную историю нельзя. Ставлю её первой, чтобы вы успели насладиться, осмыслить и оценить эту душещипательную и трогательную историю.
* * *
Роман и Юля познакомились в детском онкологическом центре. Рома, подающий большие надежды юный пианист, каждый вечер играл в конференц-зале. А Юля украдкой пробиралась в последний ряд, и, затаив дыхание, слушала эту волшебную музыку.
В тот день Роман сидел и играл всё, что приходило на память. Когда он уселся за рояль, было ещё светло, но вскоре начало смеркаться. Вставать и идти включать свет ему не хотелось, и он продолжал играть в сумерках, только музыка становилась всё грустнее…
– Пожалуйста, не надо это играть! – раздался вдруг тихий жалобный голос.
Он вздрогнул, оглянулся и увидел невысокую и тонкую серую фигурку, как ему показалось, детскую.
– Ну так иди сюда! Я сыграю тебе что-нибудь другое, а ты послушаешь, – приветливо сказал Роман, жалевший всех детишек, лежавших в онкологии.
Фигурка направилась к нему. Когда она подошла совсем близко, Роман из-за коротких волос, торчавших ёжиком, сначала не понял, девочка перед ним или мальчик, но потом разглядел мелкие цветочки на халате и понял – девочка.
– Так ты не любишь грустную музыку? – Он смотрел на неё, ожидая ответа.
– Иногда люблю, но сегодня – нет, – пояснила девочка. – Сегодня грустный день, а от этой музыки он становится ещё печальней.
– Правильно. Эта вещь так и называется – «Печаль королевы», композитор Генри Пёрселл. А какую музыку ты любишь?
– Всякую разную. Только я имён композиторов не запоминаю.
С девочкой всё стало ясно, но презирать её невежество Роман вовсе не собирался, ведь она такая же больная, как и он, и, может быть, тоже обречённая.
– Я почти каждый вечер прихожу сюда и слушаю, как вы играете.
– Вам нравится музыка? – Роман уже разглядел, что девочка, похоже, его ровесница, то есть почти девушка, а потому перешёл на вы, поскольку был юноша воспитанный.
– Не стесняйтесь! – улыбнулся он ласково. – Просто проходите в зал, садитесь и слушайте.
– Тогда можно я постою около рояля? Мне кажется, тут как-то больше музыки.
– Наверное, больше, – согласился Роман, улыбнувшись. Девушка встала рядом и облокотилась на крышку рояля.
– Так какая же музыка вам всё-таки нравится? – спросил он. – Есть у вас какая-нибудь любимая вещь?
– Есть. Колыбельная Умки.
– Что, простите?
– Да колыбельная же, которую мама-медведица поёт Умке! Вы что, не знаете?
Роман не знал.
– Ну песенка из мультфильма «Умка»!
– А вы можете её спеть?
– Могу, конечно! – И она запела без всякого стеснения:

Ложкой снег мешая,
Ночь идёт большая,
Что же ты, глупышка, не спишь?
Спят твои соседи — Белые медведи,
Спи скорей и ты, малыш.
Голосок у неё был слабый, но верный, и Роман принялся тихонько ей аккомпанировать. Услышав аккомпанемент, она заулыбалась, голос окреп, и она допела до конца:
Мы плывём на льдине,
Как на бригантине,
По седым, суровым морям.
И всю ночь соседи,
Звёздные медведи
Светят дальним кораблям.
– А славная песня, – удивлённо сказал Роман и пропел:
Мы плывём на льдине,
Как на бригантине,
По седым, суровым морям…
Дальше он не запомнил.
Она захлопала в ладоши:
– А говорили, что не знаете! Вы и поёте так же хорошо, как играете,
можно я всегда буду приходить и слушать? Я буду тихо сидеть, не стану мешать.
– Конечно, приходите. А хотите, я вам буду не просто играть, но и рассказывать о музыке?
– Хочу, конечно, хочу! Пусть будет музыка с рассказами о ней! – И закончила совершенно неожиданно: – А то я по вечерам все время одна да одна.
– Договорились. Приходите завтра вечером снова.
– Я обязательно приду!
* * *
После курса химиотерапии Юле стало хуже. Она с трудом ходила, прогулки ей запретили, но всё равно почти каждый вечер девушка спускалась в конференц-зал. У неё часто болела голова, и Рома играл теперь для неё немного и очень тихо, а большей частью они просто сидели рядышком и разговаривали. Юля то и дело прикладывала руки ко лбу и вискам, пытаясь снять боль. Однажды она пожаловалась:
– Не помогает – руки горячие! – её всё время слегка лихорадило.
Роман в этот вечер ещё не играл, и руки у него были холодные. Он встал, обошёл Юлю и сзади обхватил ладонями её лоб и виски: он очень, очень хотел, чтобы ей стало легче – и боль у неё притихла.
– Как хорошо! Почти совсем не болит,– осторожно прошептала Юля. – У тебя врачебные руки.
– А я думал, музыкальные! – тихо засмеялся Роман.
С этого дня Юля часто просила:
– Ромашка, полечи мою бедную голову!
И Роман послушно вставал и «лечил». Он обхватывал ладонями её виски, осторожно проводил ладонями к затылку и мысленно уговаривал: «Не боли, не боли, пожалуйста!»
Юле стало немного лучше, и они опять стали гулять в больничном саду. Расцвели мускарики, на молодом каштане развернулись маленькие лапчатые листочки и поднялись цветочные столбики с бутонами-горошинами. Юля разыскивала в саду всё новые и новые растения, показывала и называла их Роману, и рассказывала про них удивительные истории. Он восхищенно её слушал. Вечерами они менялись ролями, и тут уже Юля слушала его игру и рассказы о музыке.
По клинике прошел слух, что буквально на днях выпишут семнадцатилетнюю Лену Гаврилову, у которой была благополучно удалена астробластома. Но дело было не столько в операции, сколько в лекарстве, применявшемся до неё; это был какой-то заграничный препарат, который достали за большие деньги родители Лены; лекарство сократило опухоль, и её, съёжившуюся и затихшую, благополучно удалили. «Узнать, узнать что за лекарство!» – загорелся Роман. Он смело поднялся в палату Лены Гавриловой на третьем этаже и с порога заявил:
– У меня к вам важное дело. Речь идёт о жизни и смерти. Вы знаете Юлю Качуркину?
– Знаю. А вы друг Юли, музыкант Роман. Про вас двоих все знают.
– А раз вы знаете, то, пожалуйста, помогите нам! Скажите мне, как называется лекарство, которым вас лечили, и где его достали ваши родители, в какой стране?
– Ой, да запросто помогу! – сказала девушка радостно. – У меня осталась наполовину использованная упаковка. Я хотела отдать профессору, но для Юльки вашей не жалко, возьмите, пожалуйста! Только вы с ней не вздумайте так принимать, покажите сначала врачу – там противопоказаний уйма.
– Спасибо вам огромное! Сколько я вам должен за лекарство? У меня дома есть деньги, я попрошу принести…
– Да какие деньги! – перебила его Лена. – Я здорова, понимаете? Совсем-совсем здорова! И это я не лекарством с вами делюсь, а радостью! Тем более, что вы не для себя его берёте.
– Я очень, очень рад за вас, Лена. Это такое счастье для всех, когда кто-то выздоравливает. Уже второй день вся клиника гудит!
– Вот и пусть гудит, как колокол надежды: это же так важно – иметь надежду, правда?
– Да, Лена, это очень важно. Мне и профессор Привалов об этом говорил.
– А у вас есть такая надежда – вылечиться?
– Нет, Лена, у меня её нет: у меня уже метастазы в лёгких пошли. Но я очень хочу, чтобы выздоровела и жила Юля!
Лена посмотрела на него долгим взглядом, а потом сказала:
– Зато сейчас она счастливая. Наверное, в этой больнице сегодня только Юля счастливей меня.
* * *
Роман терпеть не мог врать, особенно родителям, но и всю правду он сказать тоже не мог, а потому просто протянул матери коробочку с иностранным лекарством и сказал:
– Мама! На днях из нашей клиники выписалась девушка, которая излечилась с помощью этого вот лекарства. Попробуйте достать его для меня. Возьмите деньги из моих, которые в банке, потому что достать его можно только за границей, и там оно тоже дорого стоит.
– О чём ты говоришь, сынок? Неужели мы пожалеем своих денег на лекарство для тебя? – и она убрала упаковку в сумочку.
На следующий день Романа вызвал к себе профессор:
– Понимаешь, мы не можем начинать лечение натуланом, если у нас нет лекарства на весь курс. Но я буду думать, где его раздобыть: может, у знакомых онкологов найду хотя бы по частям. Натулан тоже не всем помогает, так что у кого-то может и остаться небольшая часть после смерти пациента. Будем искать, будем искать…
– Дмитрий Алексеевич, спасибо вам огромное!
– Да пока не за что… И вот что ещё, Роман. Меня с самого начала появления Юли Качуркиной в нашей клинике тревожит её психический настрой. Ты замечаешь, что у неё совершенно утрачена воля к жизни? Ты не знаешь, что могло так надломить её, почему она не сопротивляется болезни и не борется за жизнь?
– Знаю. У неё на глазах распалась их семья, она оказалась никому не нужной, а родители еще и оба алкоголики, так что им просто не до неё…
– Бедные наши дети… Роман, попробуй пробудить в ней желание выздороветь!
– Я стараюсь, Дмитрий Алексеевич.
У Романа были свои деньги и даже счёт в банке: ему неплохо платили за выступления, особенно велики были гонорары, полученные на зарубежных гастролях.
Они с отцом пошли в банк и сняли требуемую сумму. Теперь встал главный вопрос – кто привезёт лекарство из-за границы? Роман несколько дней обзванивал всех знакомых музыкантов, а также знакомых знакомых, и наконец выяснил, что ближайшая поездка за границу, в Германию предстоит пианисту Михаилу Толстому, жившему в Ленинграде. Он ему позвонил и обо всём договорился. Ночным поездом Роман уехал в Питер.
Миша Толстой вёл курс в консерватории и жил неподалёку от неё, возле Никольского собора, в небольшом старинном особнячке, где издавна обитало несколько семей потомственных музыкантов. Роман приехал утром, и пришлось ему ждать, пока у Миши кончатся занятия. Он погулял по Неве, потом побродил по Эрмитажу, купил подарки для Юли, а к обеду поехал на место. Он позвонил с уличного телефона, но Михаила ещё не было, и тогда он решил зайти в Никольский собор. Причём зайти не просто так, а поставить свечку Божьей Матери и помолиться об Юле. До этого он заходил в храмы только, как турист, да ещё послушать органную музыку в католических соборах за границей. А вот теперь при виде золотых куполов и крестов над бело-голубыми стенами его вдруг потянуло туда. «Пойду поставлю свечку и помолюсь» – решил он: их Катя именно так и делала.
Он прошёл через сквер, вошёл в двери собора и удивился его пустоте. Какая-то старушка сразу же подошла к нему и заявила:
– А служба давно кончилась! Чего надо-то?
– Хочу поставить свечку Божьей Матери за больную. Можно это сделать?
– Можно, отчего же нельзя? Какой иконе-то хочешь поставить?
– Божьей Матери.
– Так их у нас не одна! А кто болен-то у тебя?
– Подруга. Ей четырнадцать лет и у нее рак.
– Что делается на свете! Ну последние времена пришли – дети раком болеют, Господи помилуй! – Она сама его отвела к свечному ящику, помогла купить свечи, посоветовала поставить ещё свечку и святому великомученику и целителю Пантелеймону, и икону показала. Он поставил одну свечку святому целителю, а потом стал просто ходить по храму, отыскивая иконы Божьей Матери и перед каждой ставя свечу и молясь: «Богородица, помоги поправиться бедной больной девочке Юле!»
Верил ли он в Бога и Богородицу, в Иисуса Христа? Наверное, всё-таки немножко верил, хотя и сомневался. Но он и в чудодейственность заграничного натулана не очень верил, НО НАДО БЫЛО ВЕРИТЬ – иначе зачем все эти хлопоты и всё это напряжение сил?
Справа от иконостаса, он увидел удивительную икону: Богородица держала на коленях маленького Христа, а рядом, опираясь на ее колени, стоял еще какой-то мальчик, тоже с нимбом на голове. Роман вспомнил малышей в их клинике, то шаливших, как все дети, то смирно лежавших в кроватках, плачущих и зовущих маму. «Дорогая Богородица, сделай что-нибудь для всех наших больных детей, пожалей их и Юлю! Пожалуйста!» Ему показалось на миг, что Богородица на иконе заплакала, но потом он сообразил, что это его собственные глаза наполнились слезами, и оттого по лицу на иконе как-будто пробежали искры. Он вытер слёзы платком, поклонился иконе и вышел из храма.
Михаил уже был дома. Роман передал ему деньги и рецепт от Дмитрия Алексеевича и попросил, если всё получится, прислать посылочку с лекарством прямо в институт на имя профессора Д. А. Привалова. Михаил обещал всё исполнить.
Вечером Роман сел в поезд и поехал обратно в Москву. В десять утра он был в Москве и через пару часов появился в клинике. По дороге он заехал домой, сказал отцу, что поездка была благополучной, нашёл и сложил в дорожную сумку свой лыжный костюм, шерстяные носки и стёганую пуховую куртку, которую ему купили пару лет назад за лёгкость и непродуваемость, а в какой стране – этого он уже не помнил.

175 комментариев

avatar
АВТОР.
avatar
Леди.
avatar
ан нет. Юлия. Вознесенская ж. Инна указала… *стучится головой об указку…
avatar
КОММЕНТАРИИ.
avatar
Тронуло до слёз…
avatar
Роман-молодец.
avatar
– Ромашка, ты вернулся? – обрадовалась Юля.
– Вернулся, как видишь. Ну, а ты как? Что делала без меня?
– Ждала и плакала.
– Да зачем же было плакать, Юля? Я ведь говорил тебе, что вернусь, как только добуду лекарство.
– Добыл?
– Кажется, добыл. Через две недели узнаем точно. Во всяком случае, деньги и рецепт от профессора уже в пути. Рассказывай, как ты? Тебе лучше?
– Сейчас стало лучше, когда ты появился. А у нас новенькая, на место Гали положили! Ее тоже Юлей зовут.
Он не стал спрашивать, куда делась Галя, это и без того было ясно – либо в отдельную палату¸ либо в морг. Он только взглянул на новенькую: совсем маленькая девчушка, лет семи, лежит и смотрит на них испуганными глазищами.
Роман вынул из своей сумки кружку с Медным всадником на боку и коробку шоколадных конфет под названием «Летний сад», с золотым осенним Летним садом на верхней крышке – соответственно названию.
– Это вот тебе подарки из Ленинграда.
– Ой, спасибо! – Юля прижала подарки к груди. – Какая красивая кружка, а коробка какая! Я буду пить теперь только из этой кружки.
– И есть конфеты только из этой коробки! – засмеялся Роман. И добавил шёпотом: – Давай угостим твою маленькую тёзку.
– Конечно! Ты отнеси ей. Только первую конфетку я сама съем!
– Ну, разумеется, я же для тебя вёз.
Юля выбрала конфету в золотой обёртке и стала аккуратно её разворачивать, а Роман взял коробку и пошёл угощать Юлю-маленькую…
– А на дворе, между прочим, чудесная погода.
– А почему тогда ты всё время покашливаешь?
– Это я в поезде простыл: сама понимаешь, там были сквозняки и духота, самое простудное сочетание. Знаешь что? А при простуде, между прочим, как раз полезен свежий воздух. Что ты думаешь о том, чтобы пойти на прогулку в сад?
– Ромашка, я не смогу – мне же не спуститься по лестнице!
– На лифте спустимся.
– И хожу я ещё плохо!
– А мы поедем.
– Как это – «поедем»? На чём?
– Сейчас увидишь! Я пока выйду, а ты надень-ка вот это всё, – и он выложил на Юлину постель куртку, лыжный костюм и носки, а сам вышел за дверь. За дверью стояла большая и удобная инвалидная коляска. Он подождал минут десять, потом постучал, приоткрыл дверь и спросил:
– Уже можно подавать карету, ваша светлость?
– Мо-о-жно! – с ожиданием в голосе протянула Юля, и он распахнул дверь и торжественно вкатил коляску.
– Прошу!
Юля ахнула, а Юля-маленькая засмеялась и захлопала в ладоши.
avatar
Юля ахнула, а Юля-маленькая засмеялась и захлопала в ладоши.
И они поехали в сад. За те дни, что они пропустили, в саду, как это бывает только в начале лета, произошли большие изменения. Листва деревьев и кустов уже полностью обрела форму, и молоденькие листочки на солнце казались стеклянными. На клумбе перед входом вовсю полыхали жёлтые и красные тюльпаны, на газонах расцвели примулы и маргаритки, готовился к цветению их любимый каштан. Под кустами шмыгали дрозды, по всему саду тенькали синицы, за высокой стеной позвякивал проходивший по улице трамвай, но им казалось, что в саду стоит тёплая солнечная тишина.
У кирпичной стены стояла их любимая замшелая скамейка. Рядом стояла невысокая черёмуха деревцем, ствол у неё был кривоватый, с наростами, а крона была прозрачной, кружевной и казалась совсем молоденькой, и цветов на ней было немного. А может, их уже успели оборвать…
– Расскажи мне про поездку в Ленинград. Со всеми подробностями! – попросила Юля. -Днём я зашёл в церковь и там видел удивительную икону Божьей Матери: на руках у неё маленький Иисус, а рядом стоит ещё какой-то мальчик постарше. Я хотел спросить у церковных бабушек, кто это, но их не было поблизости, и я просто поставил свечку и помолился за тебя и за всех детей.
– А ты веришь в Бога, Рома?
– Верю.
– Я, кажется, тоже… Я даже иногда верю, что после смерти будет ещё что-то, какая-то другая жизнь – но уже без горя и боли.
– Я тоже в это верю. Но и эту жизнь нам надо прожить до самого конца, нельзя сдаваться раньше времени, правда?
– А зачем это – обязательно проживать всю жизнь до конца?
– Чтобы выполнить всё, что нам было назначено сделать в этой жизни.
– А мне вот кажется, что для меня ничего и назначено не было. Я родилась уже ненужной. Мать, когда сердилась на меня, прямо так и говорила: «Зря я тогда аборт не сделала!»
«Какой ужас!» – похолодев, подумал Роман, но вслух ничего не сказал, спросил только:
– А хочешь, я тебе достану веточку черёмухи, и мы её поставим у твоей кровати?
– Хочу.
Роман встал и принялся оглядывать черёмушное деревце:
– Эту? Или вон ту? Какая тебе нравится? О, вон там я вижу двойную пушистую веточку!
Роман пересадил Юлю на скамейку, а потом подкатил коляску к самой черёмухе, поставил её на тормоз, встал ногами на сиденье, пригнул верхушку черёмухи и сломил ту самую веточку.
Юля радостно захлопала в ладоши. Он слез с коляски и торжественно вручил ей свой дар. Юля понюхала черёмуху и чихнула.
-Знаешь, а мне ещё никто никогда не дарил цветов!
– Вот мы оба с тобой поправимся, выберемся из больницы, и тогда я буду дарить тебе цветы хоть каждый день.
– А где ты будешь их брать?
– Ну не в садах же воровать! Это уж я тут, по бедности нашей… Покупать я буду тебе цветы, Юлечка.
– А деньги?
– А деньги я заработаю. – Роман пошевелил пальцами и только сейчас заметил, что руки у него уже не отёчные. – Давно я не упражнялся по-настоящему, надо больше играть. Святослав Рихтер говорил: «Если я не играю один день – это замечаю только я сам, если два дня – это замечает моя жена, а если три дня – это слышат все слушатели в зале».
– А сегодня вечером ты поиграешь для меня?
– А как же! И мы вместе споём твою любимую песенку.
И так оно и было: они вернулись с прогулки, пообедали, отдохнули, а вечером Роман отвёз Юлю в конференц-зал и играл для неё, и они пели вместе колыбельную Умки.
И оба не знали, что это была их последняя прогулка и последний концерт.
avatar
На другое утро у Юли началось сильное, до тошноты, головокружение. Пришла врач, посмотрела, помрачнела, назначила какие-то уколы, а потом на обходе был профессор, почитал результаты последних анализов, тоже тщательно осмотрел Юлю и распорядился перевести её в отдельную палату.
Роман подстерёг профессора Привалова возле его кабинета и спросил:
– Дмитрий Алексеевич! Юле Качуркиной очень плохо. А нельзя прямо сейчас использовать лекарство – то, которое у нас уже есть? А там мой знакомый пришлёт ещё. Может быть, натулан поможет?
– Нет, Роман, сейчас не поможет. Слишком ослаблен организм.
– А операция поможет?
– В таком состоянии опухоль трогать нельзя, она сейчас очень агрессивна.
– Что же делать?
– Надеяться на чудо и поддерживать организм: если это обострение пройдёт и наступит спокойный период – тогда сразу начнём натулан.
– А мне можно сидеть с Юлей?
– Конечно, можно и даже нужно. Я распоряжусь, чтобы тебя не гоняли.
– Спасибо…
– Это тебе спасибо, Роман. Самое большое, что можно сделать для человека в таком состоянии – это окружить его любовью, обернуть его ею, как младенца тёплой пелёнкой и постараться, чтобы у него на душе было спокойно. А мы постараемся избавить твою Юлю от боли.
– Вы всё-таки думаете, что это конец?…
– Не знаю, друг мой, не знаю. Давай будем надеяться на лучшее, но готовиться и к худшему.
Роман почти не отходил от Юли. Очень медленно, будто капли мёда с ложки, тянулись минуты, но зато дни мчались быстро, один за другим, и он даже не успевал их считать. Юля теперь по большей части спала под действием обезболивающих, но и во сне она чувствовала присутствие или отсутствие Романа. Когда он уходил в свою палату – к врачебному обходу, на процедуры или по каким-то своим делам, возвращаясь, он всякий раз замечал, что лицо Юли за то время, пока его не было, стало напряженным, между глаз пролегла тонкая морщинка, а губы скорбно сжаты. Поэтому он не любил долго отсутствовать и старался, освободившись, сразу идти к ней. Он садился, брал её за руку, и черты её лица тут же расправлялись. Если же она не спала, то радостно встречала его, улыбаясь больше глазами, чем губами. Он сидел рядом молча, если Юля спала, а когда она бодрствовала – разговаривал с нею, пел ей вполголоса или читал что-нибудь вслух. Он попросил Катю принести из дома двухтомное «Путешествие Нильса с дикими гусями» Лагерлеф. Юле книга очень нравилась. Правда, он замечал, что иногда она слушает не текст, а только его голос, а иногда просто засыпает под него, но раз ей было хорошо, он делал вид, что ничего не замечает.
– Мы всего два месяца с тобой знакомы, но это самые счастливые месяцы из всей моей жизни. Меня до этого никто никогда не любил.
– А я вообще никогда никому не был нужен сам по себе, кроме тебя, – сказал Роман. – Все только ждали чего-то от меня, но никто никогда не ждал меня самого. Вот как ты ждёшь, когда я ещё только подхожу к двери твоей палаты: я открываю дверь – а ты уже сияешь мне навстречу!
– Так я же издали слышу и узнаю твои шаги, Ромашка! – тихонько засмеялась Юля.
Позже Роман очень жалел, что не было тогда у них книг, которые могли бы помочь Юле, да и ему самому. Он тогда и не знал, что есть на свете книги, а среди них одна самая главная, которые нужны человеку, стоящему у таинственной двери, ведущей в неизвестное посмертное будущее. Или в никуда, в ничто, в чёрную яму, как думали многие тяжело больные, парализованные лютым страхом смерти. Но ни Роман, ни Юля в это самое пустое и чёрное «никуда» всё-таки не верили, как не верили и в вечную разлуку – её просто не могло быть, так они чувствовали.
– Я буду там ждать тебя, – говорила Юля. – Но ты не торопись за мной, ты всё-таки постарайся выздороветь и пожить подольше, ладно? Ты станешь великим музыкантом, будешь ездить по всему миру, люди будут слушать тебя…
– Нет, Юлечка, великим музыкантом я уже не стану…
– Из-за рук? Как я хочу, чтобы ты выздоровел, Ромашка! Чтобы ты снова играл и был счастлив…
– Юля!
– Нет, Ромашка! Ты обещай мне, что и без меня постараешься быть счастливым, ладно? Ты просто помни обо мне, помолись иногда обо мне, а больше мне ничего не надо. Ты обязательно женись, и пусть у тебя будет много детей.
– Не надо так говорить, Юля… Я всё-таки надеюсь, что мы оба поправимся, станем взрослыми и поженимся. Вот тогда и подумаем о детях.
Юля грустно улыбалась, слушая его.
avatar
Пришла бандероль из Ленинграда на имя профессора Привалова, с натуланом. Роман принял это известие равнодушно, но позвонил Михаилу и поблагодарил. Юле он и вовсе ничего не сказал.
Иногда Юля просила его выйти в сад, а потом рассказать ей, что там нового. С таких одиноких и грустных прогулок (он каждый раз забирался в их тихий уголок, садился на их скамью и там плакал потихоньку от всех и от Юли). Роман обязательно приносил тайком какой-нибудь цветок или веточку. Лето вступило в полную силу, и цветов в больничном саду было теперь великое множество. Особенно много было сирени, потом повсюду расцвел жасмин. Юля смотрела на цветы и тихо радовалась. Вот только запахов она уже не чувствовала…
Умерла Юлия Качуркина утром 29 июля. Роман держал её за руку до самого конца и тихонько пел:

Мы плывем на льдине,

Как на бригантине

По седым суровым морям…

Юля слушала и дышала ровно, только всё реже, реже… И вот затихла совсем. Потом пришли санитары и увезли Юлю на каталке.
В этот день к Роману пришла Катя и увидев, что он лежит у себя в палате, одетый и смотрит в потолок, спросила шёпотом:
– Отмучилась Юленька?
– Она не мучилась! – ответил он резко.
– Ну и слава Богу, – сказала Катя и перекрестилась. – А ведь в самый День ангела померла твоя девонька! Это верный знак, что пошла она в Царствие Небесное. Ну да отсюда все туда идут, страдальцы бедные.
Роман как-то пропустил Катины слова мимо ушей, а вспомнил о них много позже, когда научился по-настоящему молиться. Сейчас же он пребывал в шоке, не мог даже плакать: просто лежал и ни о чём не думал, и вокруг него была ледяная пустота.
Но долго лежать ему не дали: пришла сестра и сообщила, что профессор ждёт его в своем кабинете.
– Прими мои соболезнования, Роман, – сказал Дмитрий Алексеевич. – И мою благодарность.
– За что? Лекарство ведь так и не пригодилось…
– Благодарность за то, что девочка умерла спокойной и счастливой. Это не всякому обречённому больному выпадает.
– И кстати о лекарстве. Ты прости меня, но я сразу хочу с тобой говорить о деле. Понимаешь, натулан достать у нас очень трудно, почти невозможно, поэтому многие люди готовы заплатить за него любые деньги. Я могу поговорить с родителями тех детей, которым натулан может помочь, чтобы они заплатили тебе. Ты мне это разрешаешь?
– Дмитрий Алексеевич, а Юле-маленькой, которая лежала в одной палате с моей Юлей, натулан может помочь?
– Да, этой Юле он может помочь. Но навряд ли у её матери найдутся такие деньги, она простая работница с обувной фабрики.
– Это неважно, мне деньги не нужны. Давайте подарим лекарство Юле-маленькой. Тем более, что у неё сегодня День ангела.
– В самом деле? Ну что ж, это будет замечательный подарок.
– И скажите ей, что это подарок от Юли-большой.
– Скажу, Роман, обязательно скажу. Спасибо тебе.
Лето вдруг испортилось, начались дожди. Роман несколько дней сторожил у морга, ждал, когда мать приедет за Юлей, хотел поехать на похороны, но так и не дождался. Зато промок, простыл и слёг с температурой и кашлем. Опять он давился кровавой, почти чёрной мокротой. «Кажется, Юля, я тебя догоняю!» – думал он. Потом кашель стал утихать, а через неделю ему стало легче, но лечащий врач послала его на рентген, на всякий случай. Сделали рентген – и не обнаружили метастазов в лёгких. Решили, что произошла какая-то ошибка, перепутали снимки, и сделали ещё один снимок – метастазов нет. Провели полное обследование – ни опухоли, ни метастазов.
– Поздравляю, Роман! – сказал очень довольный Дмитрий Алексеевич. – Конечно, мы будет держать тебя под контролем, но можешь поверить моему опыту – ты победил болезнь.
«Любовь наша её победила…» – подумал Роман, но вслух сказать такое постеснялся.
– Итак, ты на днях покинешь институт и вернёшься к музыке, – сказал профессор. – Желаю тебе больших успехов в будущем!
– Дмитрий Алексеевич, а я уже давно передумал: я не хочу становиться музыкантом.
– Кем же ты хочешь стать?
– Я стану врачом-онкологом. Буду лечить детей.
– Ну что ж, учись и становись. А когда закончишь медицинский институт, приходи ко мне – я с радостью возьму тебя в ученики.
* * *
Прошли годы. Роман Семенович Смирнов теперь известный хирург-онколог и работает в клинике профессора Привалова. Он женат, у него четверо детей, старшую дочь зовут Юлей. Профессора Смирнова по утрам можно видеть в часовне святого целителя Пантелеймона, недавно построенной в больничном саду: он всегда молится перед тем, как идти в операционную. Больные дети его обожают.
avatar
можно было просто ссылку дать на произведение Ю.Вознесенской
avatar
Это слишком много читать…
avatar
ты в сокращенном варианте публикуешь?
avatar
и зачем выдаешь за работу арульчанина?
avatar
Есть вариант, что арульчанин выдаёт за свою?
avatar
Впрочем, ни один арульчанин, кроме Шапы, на такое кол-во букв не пойдёт. А у Шапы грипп. Мдя…
avatar
Чёй-то расстроился…
avatar
Ну, где все? Мне что? Прямо сутра прикажете начинать?
avatar
Вообще-то, можно было поменять формат конкурса. Сделать конкурс на лучший армейский анекдот, лучшую шутку или даже и крео, но сделать просто:«День 1», а дальше кто что хочет, тот то и выставляет, количество плюсов говорит само за себя.
avatar
Мысль понятна. А вот с тем, что выше висит, что делать-то?
avatar
В анналы…
avatar
Вощем, всё пропало… Да.
avatar
Да и не надо никаких конкурсов, повесить завтра картинко и всё. Я вечером с работы припрусь уставший и голодный и всех разъебу. И кузнецу твоему, если что, тоже достанется. *армейский йумор. Да.
avatar
ты что ли мешки разгружаешь на работе?
avatar
Не… Рога оленям обламываю. *тоже армейский йумор. Да.
avatar
еще можно было «Узнай арульчанина». типа конкурса Мой друг. но поздно мысля пришла(
avatar
можно ещё публиковать произведение и бац! конкурс! угадайте, кто его читал?!
avatar
а это мысль! только кадр из фильма про войну. и узнать фильм. замутить штоль к вечеру?
avatar
я иду, они навстречу
прапора да прапора
дураков у нас не лечат
никакие доктора.

такое пойдёт?
avatar
кста эта частушка имела успех у натурального прапора)) ну эт по молодости было…
avatar
Не спорь с прапорщиком, что земля круглая, а то он заставит тебя ее равнять.
avatar
Ну, за красный флаг над белым домом!©
avatar
эх\, жаль, что я всю Целину тогда не прислала.
avatar
avatar
а надо было всю приволочь, с дерниной и корневищами…
avatar
О! Шикарные поздравления с 23-м нашёл. Для всех. Да. Это здесь
avatar
О! Ещё идея: можно в ёлки поиграть.
Действующие лица:
Солдаты 1-...10 чел., капитан, замполит, прапорщик… и какой-нибудь самый главный командир!  ну и придумать чем всем вместе можно заняться. Типа корпоратив или смотр строя и песни...
avatar
Поясни, пожалуйста. Да. Развёрнуто.
avatar
Ну разбираем роли и начинаем виртуально бухать, читать стихи, признаваться в любви-праздновать праздник. Ну вот ты тов.командир, я прапорщик Марфа. Разрешите приступить?
avatar
Надо бы скомандовать, чтобы кто-нибудь нам поведал короткую версию сегодняшнего крео. Я все никак не осилю...
avatar
Опять поясни. Я-то в реале уже бухаю. Да.
avatar
ну про Рому с Юлей.
avatar
Так это… Ща ваще ничо не понял…
avatar
Я прочла. Автор-Леди. Просто не знаю никого другого, кто бы ещё мог так писать имена: Роман, Ромашка…
avatar
НЕт. Сначала спросите разрешения обратиться, тов. прапорщик! Да.
avatar
Разрешите обратиться???
avatar
Да, прапорщик. Что хотите?
avatar
Докладываю: стол накрыт, водка налита, девки в плену. Капитан Чацкый ответственна за стриптис. Разрешите приступить?
avatar
Приступайте! О результатах доложите мне лично.
avatar
Докладываю: стриптиз будет на танке.Капитан Чацкый уже внутри. Ждёт стартового залпа.
avatar
Прапорщик! Залпом огонь!
avatar

чацкый в лабутенах
вылезла из танка
в шоке опустила
марфа дробовик
водка окрыляет
леди прёт стихами
прёт илья кого-то
званья позабыв
avatar
в лабутенах нах *подпевает
avatar
марфа ж вылезла на танк
в костюме самки лососЯ
интригу в праздник икромётно
внося
avatar
я вышел в мир из интернета
напился водки и ору
как хорошо однако в этом
миру
avatar
Мне этот мир так фиолетов,
Что я, полезши в интернет,
Бухла там взял, не пожалев об этом,
И стану ща пиздец-поэт!
avatar
Мне этот мир не фиолетов,
И я не спорю ни о чём,
Я водки выпью граммов двести,
И всё мне будет нипочём!
avatar
тебе и без водки все нипочем  *вот теперь зовидует))
avatar
Ракеты в шахтах, водка — в пиве,
Орбиту спутники винтят,
А я, как Ленин, ща в разливе…
Никто ни в чём не виноват…
avatar
Марфа! Продолжай здесь. Да.
avatar
Странно… Камент написал, а он в ленте не появился. Гм… Надо ещё выпить…
avatar
он появился! Ты его просто не видишь! я, впрочем, тоже. но это же не значит что его нет!!!
avatar
Ну, да… А мне ща ещё за одной идти.
avatar
стихи рождаются из водки
они кончают тоже в ней
а если секс у них случится
они покурят и уйдут.
avatar
Стихи рождаются тогда,
Когда взрывается на части,
Всё существо…
От боли
или счастья.©
avatar
вотэта я понимаю прет)) так держать, бойцы!
avatar
Так точно, замполит Хадсон!
avatar
Чо туд? Конкурс на любимое произведение из тырнета? Шекспира еще не проносили? вперед ногаме…
avatar
налил себе бессмертный классик
вильям сергеевич шекспир
и предпочел чуме он пир…
avatar
Эй вы! Грибы поганки! (не к присутствующим)
Сглотните смех!
Я никогда не бросался под танки…
Но я из тех…
avatar
avatar
Я это… Ещё одну и байки. Так сложилось. Да.
avatar

 ещё одну???! ай малаццааааа…
avatar
Просыпается англичанин.

Жена уже на кухне, завтрак готовит. Англичанин съел яичницу из двух яиц и пошел на работу.

Просыпается француз.
Жена еще нежится в постели. Француз пошел на кухню, сварил себе два яйца, съел их и пошел на работу.

Просыпается русский.

Жена уже ускакала на работу. Русский пошел на кухню, поглядел в пустой холодильник, почесал два яйца и пошел на работу.
avatar
Леди, ты обиделась что ли? давай, тащи войну и мир в сокращенном варианте.
avatar
Поскольку конкурс «Самый-самый...» можно не всю войну с миром. А сочинения: Образ Кутузова, Наполеона, Пьера Безухова- там много кого было. Про дуб, помнится, наизусть учили… очень хороший образ. образ дуба…
avatar
дадад. я помню. Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались…
avatar
совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, — совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!."
avatar
Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба.
avatar
Название Аустерлиц носил современный город Славков-у-Брна (1) в Южноморавском крае Чехии, пока находился под властью Австро-Венгерской империи. С ее распадом после окончания Первой мировой в 1918-м город вернул себе первоначальное славянское название. Сегодня его население превышает 6000 человек. В нескольких километрах к западу от города стоит монумент в честь битвы под Аустерлицем (2), состоявшейся 2 декабря 1805 года. В сражении участвовали императоры Александр I, Наполеон I и Франц II. Главная достопримечательность в самом Славков-у-Брна — барочный замок Славков (Аустерлиц) (3), в котором через четыре дня после победы Великой армии Наполеона главы трех государств подписали договор о перемирии
avatar
И нравится, что Андрей-то понял, что жизнь не кончена в его младые годы, а всё дуб. Вот и кто тут самый-самый??? Дуб!!!
avatar
Брну брал, Славков-у-Брна не брал…
avatar
Война и мир длинновата, кмк, давайте антидюринг?
avatar
Дуб на самом деле в войне — просто растение. И Андрей как ботаник восхищался им и можно сказать разговаривал с ним. Растения любят внимание. Тоже иногда поливаю цветы и говорю им что нибудь. Но часто забываю.
avatar
Дуб-просто растение, небо-просто пространство, а Андрей не просто князь-он ботааааааник!!!
avatar
Просто дуб может там быть и не самый, может Андрей, он помню любил труд, это подкупает.
avatar
1.Князь
2.Ботаник
3.Умеет разговаривать с дубами
4.Любит труд
претендент!!!
что-то как не про Андрея… он же на войну пошел от скуки?
avatar
Андрей получил прекрасное образование и воспитание©
avatar
И что? Это уже на войне он оботанел и стал говорить с небом, дубом и Пьером Безуховым…
avatar
Что же он до войны, молчал?
avatar
Он до войны думал. думаю думу свою© *внезапно вспомнилось
avatar
У него было горе, он его переживал
avatar
какое ещё горе? давай вместе попереживаем?
avatar
Переживательный гореман...
avatar
Щас погуглю, что там было за горе, до встречи с дубом
avatar
Из всех же прискучивших ему лиц, лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело.
они заскучали-сс
avatar
с этим вопросом обычно в будисты уходят.
avatar
А князь пошел на войну.
avatar
Перед дубом у князя вроде скучная жена ещё и умерла(
avatar
жена не успела умереть, а он в Наташку влюбился? вот кобеляка!
avatar
Прочла кулебяка!
avatar
Мне помнилось что последовательность — жена — дуб — и потом Наташа.
avatar
да нет же, сначала наташа, потом дуб. а когда же ему Пьер говорил. " не женись мой друг до тех пор, пока не перестанешь любить ту женщину, которую себе выбрал"?..
avatar
а я редиску посеяла…
avatar
Милый ботаник Чацкый!!!
avatar
исчез комент. я там писала, что от кого-то услышала, бутта редисам короткий световой день нужен. вот и показалось, что сейчас в самый раз…
avatar
Привет ей!
avatar
Редиске!
avatar
А кто сотню поймал-то? я ворон считала как всегда.
avatar
Владка небось!
avatar
Точно! С приветом редиске!
avatar
Компот небось пьёшь???
avatar
хуже. просто теплую воду. извините.
avatar
хуже только я. я вообще не пью. но вот ты сказала про воду и захотелось. пойду налью.
avatar
Не вырастет редиска *ломает кайф Чацкого.Короткий день ей летом нужен.в жару.А сейчас наеборот.Но! Будет ботва, сплошные витамины.
avatar
Редиска в неволе не растет
avatar
Редиски оне простор любят.
avatar

захотелось лета и редиски.
avatar
Ух ты.Такую и я хочу! У нас израильскую продают.100 рэ пакетик.Ниче… но не настоящая конечно.
avatar
и мнее захотелось редиски. и ещё клубники и черешни.
avatar
А я очень ананас хочу!
avatar
а у меня просторно на подоконнике. а на балконе ещё просторнее. а она в ботву!
avatar
вот у меня прошлым летом ботва-то и выросла. сейчас не должна.
avatar
Не плачь.Если не должна-значит не должна.*Ботву в салат можно
avatar
Галия, а покажи внука?
avatar
Не могу.У меня нет на этом компе ничего.Телефон сдох, ношу старый, он без ничего.Из дома почти не выхожу.Придут, попрошу скинуть ченить.
avatar
*села, ждёт када придут.
avatar
Они переехали.Живут теперь просторно.
avatar
Галия лучший огородник!
avatar
Я жила а районе где занимались редиской.Бизнес такой в г.Знгельсе был очень развит.А у меня огородничество было одним из хоббей.Теперь вот советы раздаю.
avatar
не вырастет думаешь, да?.. надо верить. когда веришь, бывает что вырастает?
avatar
Упорство Чацкого обязательно должно быть вознаграждено!-я в этом убеждена.
avatar
А ещё там было ВУ ракетных войск стратегического назначения. Да.
avatar
И сейчас.Истребители, то се.
avatar
Чацкый не только рукодельница, но и огородница...)))
avatar
универсал!
avatar
Ебёт оленей и редиску,
Укроп сажает и морковь,
Не подходи к ней слишком близко,
НЕ то лопаткой сразу в бровь.
avatar
Я вот учусь овес варить.Чацкий, ты варил? Чето он у меня невкусный получается…
avatar
овёс не может быть не вкусным. неправильно варишь. ты вари и приговаривай-варись мой вкусненький овёсик. потом, как сварится, сразу процеди. и потом пей.
avatar
долго надо варить?
avatar
пока не сварится. долго, если натуральный, не шлифованый ив шелухе. вся польза в овсовой шелухе.
avatar
Натуральный.деревенский.
avatar
правильно. вари и пей три раза в день по стакану.
avatar
Буду… наверное.Я сначала все начинаю… с энтуазизмом
avatar
Вы все в личке что ли у Люси торчите? И как вам там? Не слабо? Не подблевываешь, Влада?
Дед. Ты зачем так ебешься. Это же ужас. Будь мужиком хоть раз в пятилетку.
avatar
Взяли и обгадили. Заебали
avatar
Не поняла. А что обгадили-то???
avatar
не пасусь в личке). обещаю молчать.
avatar
Я в шоке!!! Алёна указывает кому можно пастись в моей личке, а кому нет. А Деда ваще уговаривает быть мужиком))) Милая Алёна, тебе никогда не узнать какой Дед МУЖИК, я-то знаю, поверь…
avatar
В ночь на 24 февраля в Москве произошел странный инцидент. Женщина вылезла на льдину и начала кататься на ней по Москве-реке. Об этом сообщили источники в столичном ГУ МЧС. ©
avatar
женщина, которая пыталась покататься на льдине в Москве-реке, находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. В настоящее время она находится в госпитале и получает помощь специалистов.©
вот. кому то — помощь, а кому то — на работу(
avatar
А ты возьми и не ходи, тем более тебе отгул полагается за переработку.
avatar
У меня складывается такое впечатление, что ты на работу ходишь фотографировать красивые виды из окна…
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.